Казнить, нельзя помиловать?

В Санкт- Петербурге значительное число старых деревьев всё же нужно удалять. Старые раны являются воротами к проникновению грибных и бактериальных болезней, а больные особи являются источником дальнейшего распространения заболеваний

Также большой проблемой являются наши городские сады и парки, особенно те, что были созданы более 200 лет назад.

В почве этих парков накопилось громадное число всевозможных грибных и инфекционных болезней, самых разнообразных вредителей. Поэтому, если для «ремонта» парковых насаждений буду т подсажены молодые деревья, то многие из них просто не выживу т и быстро погибнут от болезней и вредителей.

Для исторических парков возможен лишь один путь ремонта и реставрации — путь полной замены всех деревьев (через выкорчёвку) на новые, молодые и сильные, красивые и здоровые, с восстановлением используемых пород и их посадок по историческим планам. И тогда нас может ожидать чудо нового рождения садов и парков, например, Летнего сада И, может быть, тогда мы увидим его таким, каким его видел Александр Сергеевич Пушкин, когда в лёгкой прозрачной и просвечивающей зелени молодых и стройных деревьев I усматривались изумительные скульптуры из мрамора

Но если в окрестностях городов, среди долин и нолей есть старые, раскидистые, крупные деревья, как правило, отдельно стоящие — то вот такие деревья следует сохранять. Уточнить их возраст, создать реестр (кадастр), чтобы можно было ими не только любоваться, но и изучать феномен их «долголетия». Как пример можно перенять такое государственное отношение к историческим деревьям, какое существует уже в мировой практике, например в Китае. Там все деревья, имеющие солидный возраст, внесены в охранный список и подлежат реальной охране государством. На каждой особи есть бирка с видовым названием, возрастом, группой охраны. Часто группа охраны видна из цвета бирки. Как правило, уникальные и редкие особи, возраст которых перевалил за 1000 лет, обозначаются бирками красного цвета, растения от 300 до 600 лет — коричневыми, и так далее. Но в Китае иной менталитет и отношение к природе, а мы во многом утратили такой пиетет перед нашим растительным достоянием, уникальным и природными объектами.

Игра в прятки

Небольшое пространство — двенадцать соток вместе с домом, мастерской и бассейном, не позволяли особенно развернуться. Сейчас хозяйка сетует: «С высоты своего теперешнего опыта, я, пожалуй, взялась бы за дело совсем по-другому. Раздвинула бы границы сада буквально локтями». Несмотря на это, когда с извил истыми дорожками, фонтанами, ручейками и интимными зонами отдыха появился на свет, от гостей и любопытствующих прохожих не стало отбоя. Да и как было не дивиться: место, которое избавили от «лесной дремучести», а заодно и кустов смородины и крыжовника, вдруг задышало уютом, свежестью и некоем. И что самое приятное — несмотря на скученность соседских ДОЛГОВ, стоящих, что называется, окна в окна, сад остаётся укрытым от любопытных глаз. Соседей здесь, может и слышно, но совсем не видно.

Займёмся делом

После того как новоявленный райский уголок попался людям на глаза, Татьяне стали поступать предложения по садовому обустройству других участков, и вскоре это занятие стало для неё главным делом жизни. С каждым разом профессионализм ландшафтного архитектора рос, а вместе с ним пришло и понимание того, что сад можно украсить не только неудобным в работе натуральным камнем, но и более пластичным и мобильным искусственным. Тогда архитектор начала усиленно работать в этом направлении. О различных этапах её учения можно судить но садовым скульптурам — фонарям, вазонам, дорожкам из декоративного бетона, которые встречаются в различных частях её маленького «монплезира».

В это время во Всеволожск приехала вторая участница удачного садового дуэта — Людмила. Она, как мы уже упоминали, работает врачом, а сад — её большое увлечение или нет, пожалуй, скорее, любовь. Как говорит Татьяна, именно её подруга вдохнула в их общее детище настоящую жизнь. «Я всегда была приверженцем монохромного сада. Зелёного пейзажа, как мне казалось, вполне было достаточно. Тем не менее, когда Людмила засадила сад цветами, я поняла, сколько, оказывается, радости и тепла они приносят в нашу жизнь!»