Пока в Великобритании загородный садовый стиль становился все более популярным среди садовых дизайнеров и завоевывал сердца садоводов, в Северной Америке появилась совершенно новая концепция. Заменившая цветочные бордюры и сложные растительные композиции, новая этика предназначалась для общественных мест и была нацелена на достижение максимального эффекта, касалось ли это эстетической стороны или практической.

Это был скорее диалог между архитектурной и ландшафтной формами, чем взгляд садовода, хотя впоследствии новая концепция слилась с местными садовыми темами и идеями модернизма, в результате чего был создан новый «словарь», предназначенный для изучения садовыми дизайнерами.

Проект Центрального парка в Нью-Йорке, разработанный Фредериком Ао Олмстедом, положил во второй половине XIX в. начало процессу, связанному с асимметрией и гибкой планировкой, которая охватывала бы сразу целый ряд различных общественных мест. Работа Олмстеда дала начало новой дисциплине — ландшафтной архитектуре.

К концу 1930-х гг. в Великобритании доктрины модернизма растворились в ландшафтной концепции, чему среди прочих событий способствовала публикация книги «Сады в современном ландшафте» (1938) ландшафтного архитектора Кристофера Таннарда. Позже его идеи развил Х.Ф. Кларк, который объединил их с теорией для британского нового послевоенного ландшафта: она основывалась на функциональности и полезности, предназначалась для активной деятельности и отдыха, избегала осевой планировки и монументального строительства. Такие принципы оказались весомыми аргументами в современном садовом проектировании.

А вот в Америке в 1950-х гг. появилось действительно новое мышление. Возникло искусство садового дизайна, представителями которого стали последователи «Баухауза» и теоретиков модернизма. Таким образом через киноэкран и сады Голливуда пришла новая интерпретация испанского патио как сцены на открытом воздухе для пышных представлений и просто общения. Одной из ключевых фигур того времени был Томас Черч, который сформулировал новый образ сада, отвечающий модернистским принципам вкупе с калифорнийским ранчо. Схемы его загородного сада часто имели абстрактные формы, встроенные в ландшафтные виды, а некоторые демонстрировали вечную простоту ландшафтного парка XVIII в. Другими американскими крупными специалистами в этой области были и остаются Дэн Кайли, Джеймс Роуз, Гаррет Экбо и Лоуренс Халприн, тогда как бразилец Роберто Бурле Маркс создавал необычайные гибкие ландшафты, используя для этого обширные композиции тропических растений.

Послевоенная Европа стала свидетелем оживления и масштабных программ социального и городского обновления; вместе с этим пришло новое понимание городского дома и наличия при нем сада. рассматривался как «комната на свежем воздухе» — не как прекрасное садоводческое пространство сада эпохи короля Эдуарда, а скорее, по калифорнийским меркам, как полезное пространство — и это поставило перед садовыми дизайнерами новые задачи. Произошло смещение в сторону меньших садовых пространств, чем те, которые я сам начал проектировать. Оказали влияние на мою работу и другие социальные перемены: недостаток местной рабочей силы и появление новых видов досуга породили необходимость создания садов, не требовавших пристального ухода, а значит, и соответствующих садовых проектов. л

Сегодня, по моему мнению, наблюдается усиление экологического подхода к подбору растений, что открывает сад для окружающей среды. Подобный подход приходит на смену предыдущим теориям проектирования. Есть желание работать с тем, что существует, или, по крайней мере, понимать, как это использовать, а не замыкаться или навязывать какое-либо зарубежное решение. Сейчас наблюдаются более энергичное использование местных деревьев и кустарников, симпатия к сельской местности, где они произрастают, энтузиазм в использовании полевых цветов и свободных посадок в садах гравиевого типа.

Понимание места также способствует развитию теорий дизайна. Когда людям удалось подняться в воздух, нам стало известно об изменениях ландшафта, вызванных не только силами природы, но и сельскохозяйственной деятельностью. О чем эти новые формы говорят дизайнеру? На твердой земле скульптор — пока еще не дизайнер — пытается облачить суть места в новые художественные формы.

Теперь мы слышим термин «специфика площадки». Это требует от нас по-другому, более профессионально, взглянуть на социальную историю площадки, сельскохозяйственное использование, топографию и природную растительность. Это почти мистический поиск идентичности с миром природы, похожий на то, как глобальная сеть средств массовой информации стремится заманить всех нас в свою искусственную сеть.

Когда-то английские сады считались критерием во всем мире, но это мнение наконец разрушено, так как розы не могут расти повсеместно. Люди ищут более подходящие растительные сообщества для своих ландшафтов, а также стиль сада, который украшает, а не уродует их образ жизни. Практика садоводства считается в последнее время одной из самых популярных, однако наблюдается возрастающий интерес ко многим аспектам общественных знаний, которые также составляют искусство садового дизайна.